Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

АСИММЕТРИЯ ЩУСЕВА









Русский архитектор Щусев А.В.
Он стал первым архитектором страны еще при Николае II,  остался первым и при Сталине.
В  Великом Новгороде - который он восстанавливал после полного разрушения  фашистами - есть улица Щусева, которая никогда не переименовывалась. А вот в Москве стали стыдиться  имени Щусева и улицу, названную в память об архитекторе, переименовали  (как принято говорить - "вернули историческое название")*.
Есть,  правда, музей архитектуры в Москве, А.В. Щусевым созданный и обоснованно  названный его именем, но без постоянной экспозиции, посвященной его  создателю, - как это странно и несправедливо.
Здание КГБ на Лубянке,  гостиница "Москва" рядом с Красной площадью и мавзолей Ленина на самой  Красной площади, да и многое-многое другое - это все А.В. Щусев.
А до революции Алексей Викторович Щусев был архитектором православных храмов!
Казалось  бы... православные храмы, и тут на тебе - мавзолей Ленина и здание КГБ  на Лубянке. Как такое возможно?! Возможно! Да еще как возможно!
Незаслуженно оказавшийся в тени истории архитектор А.В. Щусев настолько велик и значим для нас, что нельзя не говорить о нем.


Подробно здесь:
https://m.vk.com/doc419096764_453649665
И здесь:
https://m.vk.com/doc419096764_454302264


* Одна из московских улиц в районе бывшей промышленной зоны завода имени  Лихачева («ЗИЛ») получила название в честь выдающегося архитекторы А.В.  Щусева только в марте 2016 г.

В.Н. ЛОССКИЙ О ВОЙНЕ, ЦЕННОСТЯХ И БОЖЕСТВЕННОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ

13 июня 1940 г. Перед вторжением фашистских войск в Париж.

Но была и другая ересь – спиритуализм – искавший средства противопоставить себя войне боевой техники, вдохнув в нее искусственную душу. Это идеология «святой войны», «крестового похода». Она имело множество оттенков: борьба во имя демократии, во имя свободы и человеческого достоинства, во имя западной культуры и христианской цивилизации, наконец – во имя божественной справедливости. Я говорю «ересь» потому, что эти идеи, часто справедливые сами по себе, не были основаны на живом опыте, они не проистекали из глубокого и святого источника, который один мог бы преобразовать их в «идеи-силы». И эти слова звучали ложно, как все абстрактное. Они звучали ложно в особенности потому, что хотели представить в качестве абсолютных вторичные, относительные понятия и ценности. Даже христианская цивилизация, будучи цивилизацией, есть лишь результат, реализация, внешнее проявление реальности абсолютной – веры христианского народа. Не может быть святой войны за соборы, теологические суммы, требники. Это лишь одежды Церкви – одежды Христа, разделенные воинами у подножия Креста. Что же касается Церкви, источника этих вторичных благ, то она не нуждается в нашей материальной защите, в наших игрушечных мечах. Бесполезно заново воспроизводить наивный жест апостола Петра, отсекшего ухо рабу в Гефсиманском саду… Война не ведется во имя абсолютных ценностей: это главное заблуждение войн, именуемых «религиозными», первая причина их бесчеловечной жестокости. Тем более, не может быть войны во имя относительных ценностей, которые пытаются абсолютизировать, ради абстрактных понятий, которым придают религиозный характер. Противопоставим ли мы идолам «чистой расы» более человечные идолы права, свободы, гуманности – они не станут от этого в меньшей степени идолами, гипостазированными и абсолютизированными понятиями, и по-прежнему это будет война идолов, а не война людей… Человеческая война – единственная, которая может быть названа справедливой (если война вообще может быть названа справедливой) – это война во имя относительных ценностей, которые понимаются как относительные. Это война, в которой человек, будучи призванным к абсолютной цели, осознанно, без сомнений, посвящает себя относительным ценностям, зная, что они относительны: земля, Родина. И эта жертва приобретает абсолютный, неуничтожимый и вечный характер для человеческой личности. Божественная миссия Жанны Д’Арк имела своей целью относительную ценность: привести Дофина в Реймс, чтобы вернуть Франции короля. У нее не было вражды к англичанам, которых следовало «изгнать из Франции». И это важнейший признак войны человеческой, и в то же время присущее качество души Франции, наиболее совершенным образом которой явилась Жанна Д’Арк.

Говорили и о Справедливости, даже о божественной Справедливости, во имя которой мы должны были сражаться, чтобы восстановить справедливость (атрибут Бога), в сравнении с неправотой наших врагов. «Наша цель справедлива, и поэтому Бог пошлет нам победу». Так говорили прелаты, духовные водители народа… Справедливая цель часто побеждала в «суждениях Бога», в судебных поединках, разворачивающихся среди враждующих сторон. Но те стороны в конце концов отказывались от своей правды, от своих справедливых целей чтобы дать место одной божественной справедливости, которая бесповоротно являла себя в их ратных подвигах. И Церковь восстала против этой практики еще восемь столетий назад… Я слышал известного прелата, который в Нотр-Дам, перед тысячами верных говорил о справедливости нашей цели, молил Бога даровать нам победу во имя этой справедливой цели. И если довести его мысль до конца, то Бог оказывался обязанным спасти нас, поскольку Он справедлив, а мы защищаем справедливость. И невозможно было бы ни мыслить, ни действовать по-другому, не противореча себе и не отказываясь от Его неизменного атрибута – Справедливости (как и от всего того, что пишется о Боге в богословских суммах и учебниках). Итак, если бы, несмотря на все это, мы проиграли бы эту войну, умоляя Бога о победе во имя Его Справедливости, что оставалось бы говорить? Одно из двух: или наша цель не была справедливой, или Бог несправедлив… Да, если угодно, Он несправедлив, потому что превосходит справедливость, потому что Его справедливость не совпадает с нашей, Его пути – с нашими. Потому что перед лицом Его справедливости, которая однажды заставит пошатнуться основания вселенной, наша несчастная справедливость ничем не отличается от неправды… Следовало бы просить о победе, имея перед глазами эту грозную Справедливость, в сравнении с которой мы всегда неправы, в слезах и раскаянии: стоило бы взывать не к Справедливости, которая вне наших представлений, которую мы не смогли бы вынести, но к бесконечному милосердию, которое низвело с небес Сына Божия.

"Господи, мы всегда неправы перед Тобой, и наша справедливость ничтожна; спаси нас, ибо мы слепы и неправы и не знаем Твоих путей. Удержи Свой меч правосудия и даруй нам победу над врагом, которому ты позволил вторгнуться во Францию. Поскольку ничто не происходит помимо Твоей воли, и Ты – Господь всех земных народов, и наказание Твое во имя их высшего блага…"

ТРИ ТОЧКИ, КОТОРЫМИ ЗАДАЕТСЯ ПЛОСКОСТЬ.


"Три наших стихотворения —  это три точки, которыми задается плоскость «воцерковленной» жизни. Если  не хочешь на этой плоскости, как на противне, выгореть и высохнуть, то  надо либо упасть с нее обратно в обычный мир, либо взлететь".

1.
Есть храм. Все двери заперты.
Засовы все задвинуты.
И мы стоим на паперти,
Забыты и отринуты.

Мы слышим смутно пение,
Что издали доносится,
Не зная, в чем служение,
О чем в мольбах там просится.

Мы видим дым от ладана,
Что вьется сквозь отдушины.
Но тайна не разгадана,
Молитвы не подслушаны.

2.
Запах сырости и воска,
В крестном знаменьи рука.
Плач ребенка, гнев подростка,
Взрослых смирная тоска.

Вьется ладан серовато,
Узко вечности окно.
Все бессмысленно и свято,
Все — не нами решено.

3.
Вся жизнь прошла, как на вокзале, —
Толпа, сквозняк, нечистый пол.
А тот состав, что поджидали,
Так никогда и не пришел.

Уже крошиться стали шпалы,
Покрылись ржавчиной пути, —
Но я не ухожу с вокзала,
Мне больше некуда идти.

В углу скамьи под расписаньем,
Просроченным который год,
Я в безнадежном ожиданьи
Грызу последний бутерброд.

https://snob.ru/profile/28614/blog/128542